Признаки, относящиеся к структурной организации кода

Представляется несомненным, что наличие во всех языках по меньшей мере двух типов знаков — номинативных и предикативных — непосредственно связано с безграничностью языкового поэтического поля: в самом дело невозможно себе представить, чтобы каждой ситуации, которая может быть предметом сообщения, соответствовал бы особый нечленимый знак. Поэтому эта отмеченная еще Бюлером особенность должна быть признана одним из универсальных свойств языка. Так как количество типов знаков различных уровней (или различной степени сложности) может не совпадать в конкретных языках, можно утверждать в общей форме, что у н и в е р с а л ь н ы м с п е ц и ф и ч е с к и м качеством языка является наличие более чем одного типа знаков, причем всякий языковый знак, по удачной формулировке Якобсона, «состоит из конституентных знаков и/или встречается только в комбинации с другими знаками» [49, 158].

Не менее очевидно безграничности поэтического поля языка и неограниченным возможностям расширения знакового инвентаря соответствует наличие двух «уровней структурации — знакового и не-знакового» [40], т. е. принцип построения знаков из ограниченного числа не-знаковых элементов, или фигур выражения и содержания — как это было убедительно показано в работах Мартине — с одной стороны, и Ельмслева — с другой. В самом деле, включение в инвентарь некоторого нового знака есть не что иное, как новое сочетание уже известных элементов выражения, представляющее собой означающее этого нового знака, и новое сочетание уже известных элементов содержания, представляющее собой означаемое этого нового знака. Так, например, означающее знака протон было новым в момент создания этого знака только в том смысле, что это было новое сочетание уже известных фигур выражения, а именно фонем п, р, о, т, о, н, а его означаемое было новым только в том смысле, что это было новое сочетание тоже уже известных элементов содержания, а именно: 'положительно заряженная частица, входящая в состав атома' (тот факт, что названные компоненты неэлементарны, т. е. в свою очередь разлагаются на семантические компоненты, не имеет принципиального значения, так как это все равно односторонние единицы содержания, поскольку ни один из них не имеет в данном случае собственного означающего, т. е. является здесь не знаком, а фигурой).

Едва ли целесообразно считать этот новый знак результатом сочетания известных знаков, для которого изобретается сокращенное означающее, как это делают некоторые противники существования фигур содержания — например, Серенсен (ср. его интерпретацию приведенного выше примера в [74]) — на том основании, что каждый компонент означаемого данного знака может выступать и в качестве целого означаемого самостоятельного знака. Ведь и фигуры выражения, существование которых в языке, кажется, никто не подвергает сомнению, в принципе могут в одних случаях быть компонентами означающего знака, а в других — означающими самостоятельных знаков — например, в слове сок каждый из трех компонентов означающего может быть самостоятельным означающим.

Страницы: 1, 2, 3, 4

Общее языкознание